УШЁЛ НЕПОБЕЖДЁННЫМ

За глаза его звали А.Н.

Знаменитых - и со знаком плюс, и со знаком минус (как для кого) - Яковлевых на рубеже столетий было много. Тут и главный редактор "Московских новостей" Егор Яковлев, и ученый-правовед Александр Михайлович Яковлев, и основатель "Коммерсанта" Владимир Яковлев, и еще один Владимир - питерский губернатор, и бывший председатель Высшего арбитражного суда Вениамин Яковлев - тот самый, что вынес смертный приговор телекомпании ТВ-6... Но самым главным был А.Н. - Александр Николаевич.

А еще его звали - тоже за глаза - Дедом. Интересно, что те же самые люди почти так же называли порой и прежнего президента России - "дедушка Ельцин". Но в этом уменьшительно-ласкательном суффиксе отражались любовь и одновременно снисходительная готовность прощать

за все хорошее, что было сделано Ельциным: известные чудачества Бориса Николаевича, все эти его знаменитые "загогулины". А в жестком и суровом слове "Дед" применительно к А.Н. были несколько иные оттенки чувств - да, и любовь тоже, но прежде - почтение перед почти непререкаемым авторитетом и заслугами.

Имя Яковлева обросло штампами: идеолог горбачевских реформ, "архитектор" перестройки (сам А.Н. в последние годы писал это слово с большой буквы). Отец гласности, давший свободу прессе, запустивший такие революционные проекты как "Огонек" во главе с Коротичем и "Московские новости" во главе с Яковлевым. Человек, который позволил вернуться на родину тем, кто покинул ее в годы безвременщины, снял с полок десятки запрещенных книг и фильмов, да что книг и фильмов! - вернул доброе имя сотням тысяч людей, невинно загубленных за годы советской власти. Штампы штампами, но все это правда. Конечно, без Горбачева сам Яковлев не смог бы ничего сделать, но, по моему глубокому убеждению (основанному в том числе и на личном знакомстве с обоими), справедлива и обратная формула. Без А.Н. Михаил Сергеевич едва ли сумел бы пойти дальше косметических попыток навести на казарменный социализм макияж "человеческого облика". Именно Яковлев подвигнул его на гораздо большее. Горбачев и Яковлев были нужны друг другу, они ссорились и мирились, они работали вместе, расставались, снова работали сообща, и опять расходились, они ревновали друг друга ко вкладу в историю страны - не случайно так сложно складывались их отношения до самого последнего времени.

На самом деле это чудо, что в какой-то момент фактически вторым человеком в партии, а значит, и в государстве, оказался русский интеллигент, со всеми его родовыми признаками, достоинствами и недостатками, писатель, историк, в конце концов поднявшийся до уровня настоящего мыслителя. Интеллигент в первом поколении. Крестьянский сын.
Трогательная фотография в книге А.Н. "Омут памяти": ярославская деревня Королево, 1931 год. Трое деревенских мальчишек. Ироническая подпись: "Справа я - с "Тихим Доном" в руке. Тогда в этой книге я мало что понял".


Мягко "окал" по-ярославски, сердился, когда кто-нибудь говорил ему, будто он делает это нарочно, чтобы выпятить свое исконное русское, поволжское происхождение, но тут же добавлял, что специально бороться с этим говором тоже не собирается.
Выпускник 1941 года. Поколение, сплошь "повыбитое железом". Из мальчишек 1923 года рождения, ушедших на фронт, возвращались единицы. Яковлеву повезло. Он вернулся.


А.Н. воевал в морской пехоте на Волховском фронте, где в 41-м - 42-м советские войска несли страшные потери. В газете "Красный Балтийский флот" от 24 сентября 1942 года был напечатан репортаж о бое, ставшем для Яковлева последним.

"В небо взметнулись две красные ракеты - сигнал к атаке. Над болотом уже гремел победный балтийский клич. Впереди всех, перепрыгивая через пни и кочки, бежали Яковлев и Гавриленко. Но вот перед Яковлевым гулко рявкнула мина. Старший лейтенант грузно осел и повис на колючке..."

Он чудом выжил в госпитале. Пришел домой на костылях - в 19 лет. И потом всю жизнь ходил, прихрамывая, - болела, не гнулась израненная на фронте нога. Но все равно выходил, накинув какую-то немыслимого вида телогрейку, встречать и провожать гостей до ворот дачи в Ново-Дарьине, где в последние годы жил постоянно. Мой видавший виды водитель уважительно присвистывал: "Надо же, ведь страной управлял, а живет, как простой дачник". Ту любимую дачу А.Н. построил на свои деньги в весьма скромном по нынешним временам дачном поселке Академии наук уже после того, как ушел из Политбюро, а потом и вовсе из партии, из Кремля. В ней не было ничего общего с богатыми особняками вдоль соседней Рублевки, это был без всякого пафоса, без чудес дизайна, немного стариковский, но очень теплый и уютный дом, где даже грозного вида ротвейлер оказывался на поверку весьма добродушной собакой, где угощали крепким чаем с печеньем и кое-чем покрепче.

В последние годы я иногда приезжал к нему в гости - с моей стороны было бы нахально назвать это дружбой, но время для меня А.Н. находил и советом помогал, хотя пару раз был мной недоволен, бранил крепко.
Все, кто в 90-х создавал НТВ, будут всегда помнить, как много Яковлев сделал для телекомпании, когда ненадолго вернулся во власть и возглавлял Федеральную службу по телевидению и радиовещанию. НТВ начало тогда вещать по указу президента "в порядке эксперимента", и довольно скоро результаты этого эксперимента стали вызывать в Кремле нескрываемое раздражение. Яковлев спас НТВ. Он имел право выдать телекомпании полноценную лицензию, и он взял на себя такую смелость. Потом он рассказывал, что премьер Черномырдин рвал и метал, требовал пересмотреть решение, но было уже поздно.


Году в 97-м или 98-м, когда возникла тема останков царской семьи и их захоронения, А.Н. позвонил мне и предложил дать интервью о том, как еще в 1964 году беседовал в ЦК КПСС с двумя участниками расстрела в Екатеринбурге, которые рассказали в деталях, под магнитофонную запись, как совершалась расправа. Я спросил А.Н., почему он, так многое знающий, не пишет мемуаров, а он посетовал на отсутствие времени. Тогда я предложил ему записать несколько больших интервью о годах работы в ЦК, в Канаде, в Кремле с Горбачевым и т.д. Яковлев согласился, но потом, увы, меня закрутила текучка. Через пару лет А.Н. подарил мне только что вышедшую книгу воспоминаний с автографом, сказав, что после того самого разговора он все-таки сел за мемуары.
Два года назад, накануне 80-летнего юбилея Яковлева, эта потрясающая книга вышла в новой редакции под грустным названием "Сумерки". Потрясающая потому, что она поражает жесткостью самоанализа. Едва ли не на каждой странице упреки самому себе - в "крестьянской доверчивости", в обидчивости, в недальновидности, в отсутствии должной интуиции и т.д. и т.п.


Вот только одна цитата:
"Земной путь мой завершается, а потому лукавые игры с историей и зигзагами собственной жизни мне ни к чему.

Только вот не знаю, как упокоить душу свою".
Он до самых последних дней тяжело переживал откат демократических реформ в России. Он мучился, что уже не в силах на многое влиять, что застопорилось дело, которому он посвятил последние годы жизни, - реабилитация жертв политических репрессий, что все труднее стало рассекречивать документы по современной истории России, которые А.Н. публиковал том за томом.


И все-таки мне хочется верить, что Александр Николаевич Яковлев ушел в мир иной счастливым человеком. Он прожил долгую и полную жизнь. Он дожил до исполнения сокровенных своих желаний, он увидел крушение системы, которую мечтал изменить. Его дело доведут до конца ученики, его памяти еще не раз поклонятся благодарные потомки.

Он умер так, как многие мечтают. Сел в кресло - и его не стало. Господь даровал ему быструю и легкую смерть, которой, как люди говорят, Всевышний награждает праведников.
Е. КИСЕЛЁВ, "Московские новости"
21.10.05
ЕСТЬ COMMENT
ЧТОБ Я ЗНАЛ
V ОБЪЁМЕ
ФОТОВЫСТАВКА
ПЕСНЯ ГОДА
ТВОРЧЕСТВО
в кавычках
ГБ
УМЕР АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВ
фото idf.ru
Сайт управляется системой uCoz